Конец эпохи доминирования Том 3 глава 1: Смотровая башня

Конец эпохи доминирования Том 3: Скованное льдом благородство и величие

Автор оригинального китайского текста: 御我 (Yu Wo)


Глава №1: смотровая башня – перевод EliSan; редактура Akili

– Сяо Ю.

Подняв голову, я увидела перед собой лицо уже невесть в который раз заглянувшего ко мне Чен Янксинга.

– Как там малец? – с тревогой поинтересовался он.

Но я в ответ лишь помотала головой и с грустью взглянула на спящую фигуру Цзянг Сяотиана.

С того самого дня, как малыш заснул, он ни разу так и не пробуждался. Более того, позднее у него даже жар начался. Если бы не тот факт, что он не был похож на умирающего, я бы уже давно схватила Сяотиана и сбежала прочь из лагеря. Пусть люди пока не особо разбираются в том, как человек превращается в иного, но то, что это происходит после физической смерти человека, всем уже давно известно.

Даже тётушка Чен, что поначалу была к нам весьма радушна и приветлива, теперь сидела в самом дальнем углу палатки и, крепко обнимая Бей-бей, настороженно поглядывала на Сяотиана. Если бы не Чен Янксинг, что наведывался к нам по три раза в день, нас бы уже давно выставили из палатки… Хотя нет. Нас бы, вероятнее всего, выставили бы вон из лагеря в целом.

Все эти дни я провела в палатке рядом с Сяотианом и не отлучалась от него ни на минуту, разве что в туалет выходила.

Тем не менее, с подачи ублюдка Занг-дашу новость о его состоянии стремительно разлетелась по всему лагерю словно лесной пожар. Засранец явно меня на дух не переносил и постоянно с ненавистью зыркал в мою сторону. Если бы не Чен Янскинг, что недвусмысленно предупредил его о последствиях каких-либо действий в мой адрес… он бы уже давно валялся на полу, будучи избитым мной до неузнаваемости!

Шёл уже четвёртый день моего пребывания здесь, однако дозволения пройти на территорию военной базы я до сих пор не получила. Впрочем, то и понятно. Учитывая крайне нездоровый вид Цзянг Сяотиана, военные просто не могут позволить нам пройти внутрь.

– Ты… – начал было Чен Янксинг, но осёкся на полуслове, не зная, что сказать. Он солдат, и поэтому в этом вопросе у него были связаны руки.

– Я ухожу, – спокойно закончила за него я.

Глаза Чен Янксинга в тот же миг изумлённо распахнулись.

По большому счёту, у меня просто не осталось иного выбора. Если всё так и продолжится, люди в один прекрасный момент не выдержат и нагрянут всем честным народом, чтобы спровадить нас с Сяотианом прочь из лагеря. Скорее всего, это случится уже в ближайшие дня два, не больше. А говорю я это потому, что мой козлобородый соседушка в последнее время уж больно много времени проводит снаружи и занимается неизвестно чем. Тем не менее, по одному лишь мерзкому отблеску в его глазах при каждом взгляде на меня, могу с уверенностью сказать, что задумал он явно нечто нечистое.

Разумеется, козни подобного мелкого никчёмного мужичка меня нисколько не пугают, однако Цзянг Сяотиану сейчас нездоровится. Я не хотела бы лишний раз тревожить его без надобности, поэтому уж лучше сама уйду и дождусь его выздоровления где-нибудь неподалёку. Более того, так мне будет даже проще ухаживать за Сяотианом. А то в нынешних обстоятельствах я даже воду подогреть не могу, чтобы обтереть его взмокшее тело. Это раздражает.

– Ты что такое несёшь? – с негодованием выпалил наконец-то пришедший в себя от шока Чен Янксинг. – Куда ты собрался идти, да ещё и с больным ребёнком на руках? К тому же в последнее время у многих детишек подымалась температура, но все в скором времени вновь выздоравливали, так что ничего особенно страшного в состоянии Сяотиана нет. Жар у него уже четвёртый день длится, так что поправиться он должен совсем скоро. Ну а если за вашу безопасность беспокоишься, то я могу к боссу сходить и попросить разрешения провести эту ночь рядом с вами.

Температура у детей поднимается, скорей всего, из-за пробуждения их способностей. Малыши не так физически крепки, как взрослые, поэтому процесс пробуждения способностей в их телах зачастую проходит весьма болезненно.

Если бы причина высокой температуры Сяотиана крылась в пробуждении его способности, я была бы только рада, однако дело тут совсем в другом. Неизвестно, сколько именно дней продлится жар, а поохотиться за кристаллами эволюции всё же надо. Даже если пользы от них Сяотиану с гулькин нос, хуже уж точно не сделают. Да и я сама, если честно, уже вся извелась от волнения и чувства полной беспомощности! Не могу больше сидеть на попе ровно без дела!

– Правда? В таком случае, ладно, останусь ещё на денёк, – солгала я. – Ночевать со мной рядом не нужно.

Я не могла позволить ему остаться и стать помехой на пути моего побега.

Вот только Чен Янксинг в ответ лишь недоверчиво прищурился и развернулся.

– Пойду поговорю со старшим.

Эх, ну вот. Теперь придётся линять отсюда в спешке, пока он не вернулся.

– Бери своего малыша и идём со мной.

Чёрт, ты что, меня укокошить тут пытаешься?

– С чего ты решил, что вправе приказывать мне, как жить? – вспылила я. – Мы даже не знаем друг друга толком!

Изначально я также собиралась добавить что-то в духе «ты отвратителен!» или «думаешь, я не знаю о твоих истинных вульгарных желаниях на мой счёт?», чтобы посильнее его разозлить, но в итоге так и не смогла заставить себя произнести подобные жестокие слова. Даже если этот парень действительно симпатизирует мне, распускать руки он точно не станет. Будь я настоящим парнем, возможно и смогла бы возненавидеть его за подобную привязанность к своей персоне, однако душа у меня всё же женская, так что его внимание мне, откровенно говоря, совсем не претит. Напротив, мне куда непривычнее самой оказывать знаки внимания другим девушкам!

Услышав мои слова, Чен Янксинг тут же резко развернулся и принялся отчитывать:

– В какое время мы, по-твоему, сейчас живём? Я действую в интересах твоего сына, так что кончай уже упрямиться!

Я на порядок лучше тебя знаю, в какое именно время мы сейчас живём. Конечно, он говорит это из самых лучших побуждений, однако эти его хорошие побуждения мне сейчас как бельмо на глазу. Я их ни принять не могу, ни отказаться от них. Ну и как мне с этим быть?

– Не суй свой нос в мою жизнь! – холодно выпалила я. – Кто знает, что у тебя на самом деле на уме. Сказал, что поищешь членов моей семьи, однако за эти дни от тебя ни единой весточки на этот счёт так и не пришло. Небось, на деле даже и не пытался их найти. Угроза тех монстров ничто по сравнению с тобой!

Лицо Чен Янксинга аж покраснело от гнева.

А-Ксинг1 не только без устали искал твоих родных все эти дни, он даже многих своих товарищей к этому привлёк, – раздался внезапный возмущённый голос снаружи палатки. – Однако на всей территории базы попросту нет ни одного человека с фамилией «Цзянг»!

Я не знала, что Гуо Хонг тоже пришёл меня навестить, и не ожидала увидеть его обычно доброжелательное выражение столь перекошенным от едва сдерживаемой ярости.

Но отвечать я ничего не стала, лишь равнодушно зыркнула на них. Тем не менее, в глубине души моя совесть обливалась крокодильими слезами. В прошлой жизни я была глубоко ранена в самое сердце, теперь же я сама раню сердца других. У меня что, карма такая? Мне подобная перспектива нисколечки не нравится! Почему мы не можем просто жить все вместе в мире и согласии?

Более того, он только что сказал, что никого с фамилией «Цзянг» найти так и не смог. Выходит, Даге и остальных на территории базы всё же нет?

– Как бы там ни было, ты остаёшься здесь и точка! – решительно выпалил Чен Янксинг.

– Чего ты о нём так печёшься? Разве этот парень вообще стоит того? – раздражённо пробормотал Гуо Хонг.

Вот именно, почему до сих пор заботишься о такой неблагодарной сволочи, как я? С болью в сердце подумала я. Прошу, просто плюнь уже на меня и позволь самой разбираться со своими проблемами, ладно?

– Шую…

Я ошарашено моргнула и тут же нырнула обратно в недра палатки. Очнувшийся Цзянг Сяотиан уже сидел на своём спальном месте и встревожено озирался по сторонам. Лишь увидев меня, он позволил себе облегчённо выдохнуть и расслабить уже успевшие сомкнуться на переносице напряжённые брови. Однако заприметив у меня за спиной Чен Янксинга и Гуо Хонга, что вслед за мной просунули свои головы внутрь палатки, тут же состроил придурковатое личико и выдал:

– Ге-ге, я проголодался.

…Хей-хей, Цзянг Сяотиан, у тебя что, мозги после сильного жара заклинило? Я Папочка! Харэ уже рандомно обращения менять. Как, по-твоему, я теперь должен им это объяснить?!

Чувствуя на себе удивлённые пристальные взгляды Чен Янксинга и Гуо Хонга, мне оставалось лишь спешно сменить тему разговора:

– Сяотиан очнулся, так что я останусь здесь ещё на какое-то время.

Вот только даже после моего заверения Чен Янксинг лишь недоверчиво прищурил глаза.

– Если не веришь, можешь переночевать сегодня здесь! – раздражённо выпалила я. – Но, учти, спать тебе придётся сидя.

– Кого это ты зовёшь с собой переночевать?! – внезапно взревел Цзянг Сяотиан. – Я же тебя уже предупреждал, никакой щенячьей любви, а ты взял да и ослушался своего Да––

Спешно заткнув ему рот рукой, я мило улыбнулась и принялась размеренным голосом объяснять ситуацию двум… хотя нет, теперь даже тётушка Чен заинтересовалась происходящим – трём людям:

– Похоже, у него от сильного жара в голове всё немного перепуталось. И откуда только понабрался подобных фразочек? Непросто же в наши дни детей воспитывать, ха-ха-ха.

К счастью, после этих моих слов Цзянг Сяотиан, похоже, осознал свою ошибку и мигом распластался у меня на руках, претворяясь заспанным ребёнком, у которого нет сил даже рукой пошевелить… Чёрт, а ведь последняя часть, скорей всего, не такое уж и притворство!

Двое солдат с подозрением уставились на наше дуо то ли отца и сына, то ли братьев.

– Скорей всего, он всё ещё не до конца проснулся, – заключила тётушка Чен. – Дети частенько всякие глупости говорят. Бей-бей вот тоже успела понахвататься всяких странных реплик из мультиков, так что ничего особенного в этом нет.

– Но в итоге он «папочка» или всё же «ге-ге»? – почёсывая голову, озадаченно пробормотал себе под нос Гуо Хонг. – Наверно, всё же «ге-ге», верно? Для «папочки» Сяо Ю уж слишком молод.

В этот момент выражение лица Чен Янксинга резко изменилось, словно от внезапного озарения. Бросив взгляд сначала на меня, а затем и на Цзянг Сяотиана, он застыл с бледным как сама смерть лицом. Теперь он выглядел даже более бледным, чем всё ещё не оправившийся после жара Сяотиан.

И какие только бредовые мысли сейчас прокручиваются в твоей дурной башке? Будь добр, только не рассказывай мне о них, ладно? Я даже знать не хочу!

– П-пойду-ка схожу за рисовой кашей для твоего сына, – неловко пробормотал Чен Янксинг. – Недавно мы откопали пару мешков риса в армейском запаснике. Погодь здесь, я скоро вернусь. Не уходи никуда.

Неуверенно застыв на несколько секунд, я всё же согласно кивнула в ответ. Рисовая каша для Сяотиана пришлась бы сейчас весьма кстати. Позже, когда придёт время покинуть базу, я расскажу Чен Янксингу о кристаллах эволюции в благодарность за всё, что он для меня сделал за это время.

Оба солдата наконец-то двинулись прочь. Выражение лица Гуо Хонга по-прежнему было мрачнее тёмной тучи, в то время как Чен Янксинг то и дело бросал на нас обеспокоенные взгляды через плечо. Удивительно, но его, похоже, совершенно не заботит мой публичный образ неблагодарной сволочи.

Даже если тебе нравится лицо Цзянг Шую, ты всё же военный со всеми вытекающими из этого положения привилегиями, в то время как я просто восемнадцатилетний шкет. Да и на дворе, так на минутку, апокалипсис! Тем не менее, ты не только не ведёшься ни на какие наживки, соблазны или же угрозы, ты, напротив, из раза в раз идёшь на компромисс ради меня. Ты, должно быть, рождён быть мазохистом!

Однако в каком-то смысле тебе следует быть даже благодарным тому, что родился мазохистом; иначе уже давно бы в обледеневший труп превратился.

– Зачем ты всё это делаешь, А-Ксинг? – долетел до меня издалека голос явно недовольного Гуо Хонга. – Даже если ты симпатизируешь этому парню, вовсе незачем так рьяно и охотно лизать его ледяной зад!

– Не вини его. Понимаешь, если «это» произошло между ним и его матерью… то становится понятно, как он может быть в равной степени и «ге-ге», и «папочкой», согласен?

– Что?! – воскликнул Гуо Хонг.

…Я резко развернулась, спешно стирая из воспоминаний невольно подслушанный диалог, и сосредоточила всё своё внимание на Цзянг Сяотиане.

– Как же хорошо, что Сяотиан наконец-то очнулся, – с искренней радостью произнесла тётушка Чен.

С того момента, как Сяотиан проснулся, она уже не прижимала к себе Бей-бей столь же крепко, как раньше, да и сама выглядела куда расслабленнее, чем минуту назад. Разговаривая со мной сейчас, она неловко отводила взгляд в сторону, словно стыдясь своего былого поведения, но, откровенно говоря, винить её было не в чем. В подобных-то обстоятельствах, кто не был бы напуган?

Облегчённо выдохнув и наконец-то расслабившись, я с улыбкой кивнула ей в ответ, после чего обратилась к Сяотиану:

– Сяотиан, в туалет хочешь?

Цзянг Сяотиан внимательно заглянул мне в глаза и утвердительно кивнул головой.

– Да.

– Тётушка Чен, мы ненадолго отлучимся, – сообщила я и тут же вынырнула из палатки, прихватив с собой и рюкзак. Пусть мы с тётушкой Чен и достигли взаимопонимания, бдительность ослаблять всё же не стоит.

Выбравшись наружу, я подхватила Сяотиана на руки, после чего специально пошла самым длинным из возможных дорог, чтобы попутно продемонстрировать как можно большему числу людей, что мой «сын» полностью выздоровел, рассчитывая тем самым отвести от себя разного рода неприятности. Кто ж знал, что тем самым я наоборот навлеку на себя новые неприятности.

Путь мне внезапно преградили несколько мужчин. И в этот раз моё лицо уже не удостоилось ни единого взгляда; всё их внимание было целиком и полностью приковано к походному рюкзаку у меня за спиной, а в глазах читалось всего одно, но до боли знакомое мне чувство.

Голод.

Заметив этот их взгляд, я тут же без предупреждения сделала резкий шаг вперёд и с разворота врезала самому высокому и грузному из них точнёхонько в солнечное сплетение. Тот, очевидно, не ожидал, что я ринусь в драку сразу же, не сказав ни слова, посему был незамедлительно оправлен в полёт.

– Кто следующий? – окинув ледяным взглядом остальных нападавших, с вызовом выпалила я. Лишь увидев перед собой их шокированные лица и убедившись в том, что желания нападать на меня у них резко поубавилось, я позволила себе выпрямиться, поправить сбившуюся одежду и равнодушно утопать прочь.

– Отличная работа, – шёпотом похвалил Сяотиан. – Одного решительного удара зачастую оказывается достаточно, чтобы разрешить любой назревающий конфликт.

Сделав вид, будто не слышала его слов, я отошла к обочине дороги. Поблизости всё ещё находилось несколько человек, но это меня уже не особо волновало. Я лишь искала места, где смогла бы как следует отчитать своё несносное чадо.

Грубо поставив Сяотиана на ноги, я упёрла руки в бока и рыкнула:

– Цзянг Сяотиан, не смей так больше делать!

Услышав мой тон, Цзянг Сяотиан поднял на меня удивлённый взгляд.

– Шую, что––

– Оп-па, то есть теперь ты уже не используешь рандомные обращения вроде «папочка» или «ге-ге»? – оборвала его на полуслове я. – А чё так? Чего теперь-то сдерживаешься?

Ранее я уже успела смириться с мыслью, что умудрилась стать отцом в свои юные восемнадцать лет. Но ты всё и вся напутал, назвав меня теперь ещё и «ге-ге». И из-за этого теперь люди думают, будто я делала нечто постыдное со своей родной матерью! Как ты мог сотворить такое с собственной мамой, да и с моей тоже?! Как ты только умудрился всего одним словом оскорбить память сразу двух наших матерей?!

– Помнится, я уже говорил прежде, что самое важное для нас сейчас – сохранить целостность нашей семьи, так какого фига ты ведёшь себя настолько необдуманно и подвергаешь себя риску? – яростно воскликнула я. – Я и без твоей помощи смог бы вскоре достичь второго ранга, или же ты настолько мне не доверяешь? Настолько, что довёл себя до такого плачевного состояния, лишь бы помочь мне поднять ранг?! Так слушай сюда, это того не стоит!

Цзянг Сяотиан озадачено уставился на меня, словно не узнавая во мне своего собственного ди-ди.

– Моё нынешнее состояние никак не связано с тобой, – пробормотал в свою защиту Сяотиан. – Просто, последствия моего путешествия через пространство и время оказались более суровыми, чем я изначально полагал. Даже если бы я не помог поднять тебе ранг, я бы в любом случае столкнулся с этой проблемой, как только впервые воспользовался бы своей способностью.

От этих слов моё сердце вмиг заледенело.

– В таком случае, с этого момента я запрещаю тебе использовать свою способность! – прокричала я.

Однако Сяотиан умолк, так и не ответив мне.

Я же, заметив это, была уже готова волосы у себя на голове рвать. Ну и что мне делать? Положить Сяотиана себе на коленки и отшлёпать? К тому же, даже если он сейчас и даст мне обещание не использовать способность, нет никакой гарантии, что он действительно будет воздерживаться от её необдуманного использования в дальнейшем.

– Даге, прошу, не веди себя больше столь опрометчиво. Сейчас ты единственный дорогой моему сердцу человек, до которого я в силах дотянуться. Если с тобой что-то случится, что прикажешь мне делать совсем одному?

– Не волнуйся, – похлопал меня по бедру Сяотиан. – Если будешь и дальше следовать вперёд по оставленным подсказкам, непременно нагонишь их.

Услышав его слова, я немного заколебалась, но всё же озвучила уже давно тревожащую меня мысль.

– Но в какой-то момент они могут потерять надежду на то, что я всё ещё жив, и перестать оставлять подсказки.

Такая возможность пугала меня больше всего. Учитывая произошедшее, я почти уверена, что большинство людей в группе в глубине души уже давно считают меня мёртвым! Пусть сейчас Даге и Шуюн упорно отвергают идею моей вероятной гибелью, со временем им придётся принять сей горький факт и смириться с реальностью. И когда этот момент настанет, они, вероятнее всего, перестанут оставлять мне послания.

Мир – воистину необъятное по простору место, и в нём мы теперь лишились каких-либо способов связи друг с другом на расстоянии. Если у меня не будет более подсказок Даге, сколько месяцев или даже лет у меня уйдёт на то, чтобы воссоединиться с семьёй? Неужели мне так и придётся бродить по постапокалиптическому миру в гордом одиночестве, пока не наткнусь на них, если вообще наткнусь?

Я через столькое прошла, чтобы заполучить новую семью, и даже уже приняла решение стать настоящим Цзянг Шую, так почему же должна была вновь её потерять?

– На этот счёт можешь не беспокоиться. Я ни за что не поверю в твою смерть или же в смерть Шуюн пока собственными глазами не увижу ваши мёртвые тела, – уверенно заявил Сяотиан. – Именно так я и поступил в прошлом. Пусть я и находился на совершенно другом континенте, я был решительно настроен во что бы то ни стало вернуться и отыскать вас!

И что в итоге?

Я так и не решилась задать этот вопрос. Даге пожертвовал всем, чтобы пройти сквозь пространство и время, в результате чего скукожился до размеров малыша и даже лишился возможности использовать собственную способность. Насколько же ужасная судьба постигла семью Цзянг, чтобы Даге, отринув всё, что у него было, рискнул пуститься на такую авантюру?

– Похоже, не зря говорят, что чем старше становится человек, тем больше у него появляется страхов, – с тенью ностальгии пробормотал Цзянг Сяотиан и вздохнул. – В прошлом ты был поистине бесстрашен. Не было ничего, чего бы ты боялся. Даже если бы небо внезапно обрушилось на наши головы, ты бы просто рассмеялся от души. Шуюн постоянно твердила, что у тебя, должно быть, сердца нет, раз ничего не боишься.

Бред. Цзянг Сяотиан, ты опять всякий страх и стыд потерял. Юн-юн – величайшая заступница своего Эрге! По-твоему, она способна окрестить меня бессердечным? Да она скорее начёт петь серенады о том, какой у неё весь из себя сильный и надёжный Эрге!

– Юн-юн бы никогда подобное не сказала.

На что Цзянг Сяотиан лишь издал краткое «хе».

– А вот эта твоя черта ничуть не изменилась, – с ухмылкой подметил он. – Сам на всякие едкие высказывания в адрес своей мей-мей не скупишься, однако стоит кому-либо другому сказать о ней что-то плохое, так ты тут же весь аж ощетиниваешься.

Это я-то говорила гадости о Юн-юн? Разве Цзянг Шую не был конченным сестрофилом, что едва ли не боготворил свою младшую сестрёнку? Я нахмурилась, про себя пожалев, что не могу принудительно заставить себя заснуть и увидеть больше снов о прошлом Цзянг Шую. Как бы мне хотелось поскорее вернуть эти утраченные воспоминания. Желательно в полном объёме.

– Как бы там ни было, Цзянг Сяотиан, тебе отныне запрещается вести себя столь же безрассудно. Я уже достиг второго ранга, так что теперь мало что способно причинить мне какой-либо вред. Просто сиди спокойно и позволь своему ди-ди самому со всем разобраться!

– По-твоему, второй ранг априори делает тебя неуязвимым? – терпеливо-спокойным тоном возразил Цзянг Сяотиан. – В прошлом ты и в самом деле был бесстрашным. Единственным, кто хоть как-то мог на тебя повлиять, был я. Однако теперь ты боишься чего угодно, но только не своего Даге?

– Да разве я могу не бояться своего Даге? Ты единственный и неповторимый суперсильный Ледяной Император. Я аж трепещу весь от страха перед тобой!

От страха, что ты ненароком себя прикончишь!

В этот момент малыш широко мне улыбнулся и нарочито милым тоном поинтересовался:

– Кстати, уже давно хотел поинтересоваться, это кого это ты тут «Цзянг Сяотианом» называешь, а?

– Эм… ну… так будут звать моего будущего сына. Я назвал тебя его именем по ошибке, ха-ха.

Услышав моё притянутое за уши оправдание, Цзянг Сяотиан закатил глаза к небу, однако уже через пару секунд принялся задумчиво бурчать сам себе под нос:

– Хотя, если подумать, ребёнок – не такая уж плохая идея. Если взяться за дело уже сейчас, то к десятому году апокалипсиса малышу будет уже лет девять-десять. Как раз достаточно для того, чтобы начать сражаться самому. Однако ранние отношения с противоположным полом неизбежно скажутся на его тренировках. Хм…

У него даже хватило наглости нацепить на себя при этом озадаченное выражение лица, словно силясь решить, какой из двух вариантов лучше. Цзянг Сяотиан, ты за кого принимаешь своего собственного ди-ди и его будущего ребёнка?

– В таком случае, почему бы тебе самому не завести ребёнка? – раздражённо выпалила я.

Цзянг Сяотиан взглянул на меня невинным взглядом, после чего, разведя руки в сторону, печально окинул взглядом своё крохотное тельце.

– …Даге, только не говори мне, что забыл, что здешнему «тебе» уже исполнилось двадцать семь лет?

Глаза Цзянг Сяотиана тут же округлились от изумления, словно его внезапно осенило.

Он действительно забыл. Я схватилась за голову. Похоже, что с того момента, как физическое тело этого Даге уменьшилось до размеров трёхлетнего ребёнка, его умственные показатели также начали потихоньку скатываться к тому уровню. Это… хотя ладно, бог с ним. В конце концов, я уже с самого начала морально подготовилась к тому, что у меня вскоре может появиться младший братик.

– Даге, так тебе на самом деле нужен туалет или нет? Если нет, то нам стоит поскорее вернуться назад, а то этот Чен Янксинг чего доброго опять начнёт меня отчитывать.

Стоило этим словам слететь с моих губ, как Цзянг Сяотиан мигом превратился из трёхлетнего малыша в тридцатилетнего дядьку.

– Этот парень смеет тебя отчитывать? – угрожающе прищурив свой взгляд, уточнил он.

Эх, этот Чен Янксинг, должно быть, очень невезучий, раз ему не посчастливилось повстречать на своём пути меня. Он столько усилий прикладывает для того, чтобы помочь мне, а я в ответ награждаю его лишь едкими насмешками да возмущениями. Более того, из-за этого он теперь, ко всему прочему, ещё и ненависть Ледяного Императора на себя навлёк. Каких же богов он прогневал, чтобы заработать себе столь горькую судьбу?

– Да нет, он просто переживает за меня. Ранее, когда ты всё ещё был без сознания из-за жара, я сказал, что хочу забрать тебя и уйти из лагеря. Тогда-то он меня и отчитал.

– Получается, причина, по которой ты всё ещё не вошёл на территорию базы, – мой жар? – нахмурившись, пробормотал Сяотиан. – В таком случае, раз я уже восстановился, нам стоит поспешить и поскорее проникнуть на территорию базы. Чем больше времени потеряем здесь, тем сложнее нам будет найти наших в дальнейшем.

Я согласно кивнула, однако в глубине души уже смирилась с тем, что, скорей всего, не смогу их отыскать на территории базы.

Даге и остальные ищут меня, а я ищу их. Чен Янксинг может свободно входить и выходить из базы, но до сих пор не нашёл ни единой зацепки. Уже это говорит о том, что их внутри уже, вероятнее всего, нет. Единственная причина, по которой я всё же стремлюсь попасть на территорию военной базы, – это надежда найти там ещё какое-нибудь послание от Даге. Отыскать самого Даге и остальных было бы, конечно, предпочтительнее, но надежда на это уже ничтожно мала.

Вернувшись в лагерь, я ещё на подходе к палатке приметила стоящих рядом с ней трёх взрослых мужчин. Двумя из них были уже хорошо знакомые мне Чен Янксинг и Гуо Хонг, а вот третий выглядел куда старше, со строгим выражением лица и в военной униформе. Покопавшись в памяти, я припомнила, что это тот самый полковник, что был во главе Чен Янксинга и Гуо Хонга во время нашей с ними первой встречи.

Один из моих нежданных гостей сейчас явно был в бешенстве, второй стоял с кислой миной, ну а третий глядел на меня строгим взглядом. Блин, ну а я сама какого бога прогневала, что мне так не везёт? За другими симпатичными парнями бегают девушки толпами, так почему же моё лицо продолжает из раза в раз привлекать внимание исключительно «бдительных папаш» да «назойливых старших братиков»?

– Я всего лишь водил сына в туалет, – тут же объяснила я поднимая Сяотиана на руки, чтобы его было хорошо видно.

После моих слов грозное выражение лица Чен Янксинга немного смягчилось, и он тут же произнёс:

– Пакуй свои вещи и топай за мной внутрь базы.

Однако эти его слова внезапно спровоцировали бурную волну возмущения со стороны Гуо Хонга, что с негодованием уставился на своего товарища.

– А ты, смотрю, в последнее время стал уж больно дерзким. Хватило же тебе наглости заговорить раньше полковника!

От слов Гуо Хонга Чен Янксинга всего аж передёрнуло, после чего он с несчастным молящим видом покосился на полковника.

Однако полковник на него даже внимания не обратил. Вместо этого он внимательно оглядел меня и Сяотиана с ног до головы, а затем обратился к Чен Янксингу, желая получить подтверждение:

– Ты точно уверен, что хочешь отдать отведённые для членов твоей семьи места этим двум?

Я в шоке уставилась на Чен Янксинг. Тот тем временем утвердительно кивнул головой.

Похоже, теперь, чтобы расплатиться, мне придётся не только информацией о существовании кристаллов эволюции с ним поделиться, но и самими кристаллами. Однако всё это при условии, что он и впредь не станет меня домогаться. Если вдруг попытается, мало того, что кристаллы не получит, так ещё и сам в гигантский кристалл льда превратится!

– У меня в любом случае своей семьи нет, – усмехнулся Чен Янксинг. – А эта пара родственничков мне почему-то приглянулась.

Я тут же бросила в его сторону быстрый взгляд. К счастью, он не сказал ничего слишком уж вызывающего, да и мою внешность лишний раз упоминать не стал. Иначе Цзянг Сяотиан у меня на руках уж точно бы мигом с катушек слетел.

Гуо Хонг по-прежнему стоял с кислой миной на лице, словно лимон проглотил, а вот полковнику, похоже, было всё равно. Он лишь ещё раз внимательно осмотрел Сяотиана и кивнул.

– Этот ребёнок в порядке. Собирайте вещи, и мы все вместе пройдём на базу.

Однако паковать мне было нечего, так как всё, чем я владела, находилось в рюкзаке у меня за спиной. Даже моё комнатное растение Цзянг Сяоронг было временно пересажено во внутренний карман рюкзака. Учитывая всё больше и больше распространяющийся по лагерю голод, я опасалась, что мой росточек могут мигом на салат порезать, стоит мне хотя бы на секунду отвернуться. По этой причине у меня не осталось иного выбора, кроме как повсюду таскать его с собой.

Вот только мой рюкзак уже с самого начала был набит под завязку, так что уместить в него нечто столь объёмное, как цветочный горшок, было невозможно. Поэтому единственное, что мне оставалось, это засыпать немного земли во внутренний карман рюкзака так, чтобы Сяоронгу было куда корни пустить, при этом самому Сяоронгу пришлось свернуться в три погибели, из-за чего он стал похож на шарик переплетённых веточек. Если не присматриваться, его даже можно было принять за небольшой декоративный рождественский венок. Бедняжка.

Это, к слову, также является одной из причин, почему я хочу уйти отсюда как можно скорее. Каждую ночь я невольно улавливаю доносящиеся из рюкзака едва уловимые ёрзающие звуки, и каждый раз при этом начинаю волноваться, как бы эти звуки не привлекли внимания моих соседей по палатке. Это чертовски выматывает.

Забравшись в палатку, я сразу же приветствовала мать и дочь тёплой улыбкой.

– Тётушка Чен, я ухожу.

Тётушка Чен, похоже, слышала мой диалог с военными, посему лишь кивнула в ответ и с ноткой грусти в голосе произнесла:

– Рада, что тебе наконец-то дали разрешение войти внутрь.

– Ге-ге! – с блестящими от слёз глазами бросилась в мои объятия Бей-бей. – Не уходи.

Я легонько ущипнула девочку за щёку и усмехнулась.

– Бей-бей, открой-ка ротик. Ге-ге хочет угостить тебя вкусной конфеткой.

Тётушка Чен, наблюдая эту сцену со стороны, не только не была против нашей близости, но даже благодарно улыбнулась мне. Я улыбнулась ей в ответ, после чего вытащила несколько кристаллов эволюции из фляги и сунула их в рот Бей-бей.

– Если проглотишь их, тебе больше не придётся бояться страшных звуков снизу, – тихо прошептала ей на ухо я.

Бей-бей разок удивлённо моргнула своими ясными глазами и с покрасневшим лицом принялась старательно глотать кристаллы. Я тут же вытащила из рюкзака бутылку с бесполезным газированным напитком, в котором полно сахара и калорий, но который напрочь лишён каких-либо полезных элементов, и протянула её девочке.

– На, запей.

Девочка сделала пару небольших глотков, после чего протянула бутылку маме. Какое же она всё-таки очаровательное и послушное дитя. Ну а то, что в ней уже сейчас, похоже, зреет какая-то весьма любопытная способность, искушало меня настолько, что хотелось похитить её!

Силясь подавить в себе очередной порыв похитить маленького ребёнка, я поспешила попрощаться с тётушкой Чен:

– Ну, тогда я пошёл.

– Спасибо тебе за всё, – с лёгкой улыбкой поблагодарила тётушка Чен. – Прости, что почти ничем тебе не помогала в эти дни. Мне неловко, что лишь ты один нам подарки делаешь.

– Не стоит меня благодарить. Просто Бей-бей такая милашка, что я не могу удержаться, – я погладила девочку по голове. – Бей-бей, хорошо защищай свою маму, ладно?

Бей-бей тут же с готовностью кивнула головой.

Я внимательно заглянул ей в глаза, после чего вновь тихо прошептала ей на ухо:

– Меня зовут Цзянг Шую. «Цзянг» от слова «Цзянгью», доминирование.

В этом возрасте дети ещё не знают таких сложных иероглифов… да что там, они навряд ли вообще умеют читать, так что подобная информация при обычных обстоятельствах мигом выветрилась бы у неё из головы. Однако всё это касается лишь детей до апокалипсиса. Раз уж способность Бей-бей уже начала проявляться, это значит, что и её интеллект начал постепенно развиваться. Возможно, она запомнит, а возможно и нет… всё же на дворе пока лишь самое начало апокалипсиса. Как бы там ни было, этот иероглиф вполне может стать связующей нас ниточкой.

– А меня зовут Бей-бей. Мамочка сказала, что «бей» в моём имени пишется как «бей» в слове «баобей», сокровище.

Я улыбнулась, в последний раз провела рукой по волосам девочки и, развернувшись, вылезла наружу.

Выйдя из палатки, я тут же подхватила Цзянг Сяотиана на руки и устремилась следом за тремя военными в сторону ворот, при этом каждый шаг нашего шествия со всех сторон сопровождался бессчётным числом завистливых и пылающих гневом взглядов.

В итоге кто-то из толпы, наконец, не выдержал и яростно выкрикнул:

– Почему это ему можно войти, а нам нет? Сами говорили, что подождать придётся всего три дня, а я тут уже, между прочим, пятый день торчу!

– Они родственники, – ответил Гуо Хонг.

Однако вместо того, чтобы усмирить толпу, эти небрежно сказанные слова лишь ещё больше разозлили собравшихся людей, отчего те мигом принялись с ещё большей ненавистью выкрикивать:

– С какого перепугу вояки заслужили подобные преференции? Что в вас такого особенного?

– Да если бы у вас яйца были, вы бы уже давно всех монстров в городе вынесли!

– Просто кучка трусов! Только и знаете, что за забором своим прятаться да еду нашу жрать!

Лица Чен Янксинга и Гуо Хонга тут же покраснели от стыда или же гнева… или же гремучей помеси обеих эмоций.

Полковник же, завидев как ситуация начала стремительно выходить из-под контроля, лишь нахмурился. Люди принялись всё больше и больше смыкать вокруг нас свои ряды, при этом отнюдь немалая часть бунтовщиков имела при себе различного рода оружие, большинство из которого имело вид длинных металлических труб, вроде железных бит.

Бах!

Прогремел предупреждающий залп из автомата полковника. Лишь после этого выстрела толпа застыла на месте разрываемая между желанием продолжить наступление и собственным страхом.

Эта сцена была мне ой как хорошо знакома. В прошлом мире Гуан Веюн не раз сталкивалась с подобного рода ситуациями. Разница заключалась лишь в том, что ранее она находилась на разгневанной униженной стороне.

В такие моменты Ксиа Зенгу всегда бесился больше, чем кто либо другой. Его лицо от гнева не только окрашивалось в бордово-синеватый оттенок, но и перекорёживалось всё. Провожая кучки привилегированных людей яростным взглядом, он продолжал крыть их самыми грязными словами, при этом бормоча себе под нос о том, как однажды непременно станет сильнейшим из всех. И когда этот день наступит, он определённо заставит всех этих людей, что смотрят на него сейчас сверху вниз, заплатить сполна за унижение.

– Держись рядом, – предупредил меня Чен Янксинг, пряча меня у себя за спиной.

Покрепче прижав к себе Цзянг Сяотиана, я наклонила голову, не решаясь пересечься с кем бы то ни было из окружающих взглядами.

И не успели мы сделать и пары шагов вперёд, как со стороны базы раздался топот множества спешащих нам навстречу людей. Подняв глаза, я тут же увидела перед собой военных, что сперва отдали честь полковнику, а затем принялись оперативно раздвигать толпу, прокладывая нам путь.

Затем ворота военной базы распахнулись, и я наконец-то смогла войти внутрь. В миг, когда ворота отворились, мне на секунду даже померещился образ Даге, однако уже в следующее мгновение мимолётное видение исчезло, открыв моему взору очередную толпу людей с потерянными лицами, что выглядели лишь самую малость лучше, чем люди снаружи.

– Подумать только, у нас едва бунт не случился! – взревел полковник. – Вы оба, в последующие несколько дней чтоб даже носу не смели показывать за ворота, вам ясно? Если нечем заняться, ступайте в город и раздобудьте еды, а то люди снаружи так и продолжат обвинять военных в бездействии и называть нас халявщиками!

Оба вояки были столь унижены словами полковника, что даже глаз поднять на него не смели.

– Но вся та еда, что они едят, целиком и полностью была добыта путём яростных сражений с чудовищами, в которых наши братья по оружию ежесекундно рискуют своими жизнями, – едва слышно проворчал Чен Янксинг. – Если так уж недовольны нами, может пусть сами попробуют присоединиться к одной из наших вылазок? Более того, у них даже хватило наглости назвать добываемую нами еду «их» едой…

Я же решила воздержаться от каких-либо комментариев по этому поводу. Отсутствие у них оружия; наличие оружия, но отсутствие опыта обращения с ним; страх перед иными; трусость; потеря веры в будущее – существует целый ряд причин, почему большинство гражданских не могут найти в себе силы ходить на охоту в города. Однако в тоже время ни одна из них не является достаточно веским оправданием, чтобы позволить себе просто сидеть и ждать, пока кто-то другой потрудится тебя спасти.

В апокалипсисе ты либо находишь в себе силы встать, чтобы жить, либо просто ложишься в сторонке, чтобы умереть! Третьего не дано!

– Отставить разговорчики, – вспылил полковник. – Отведите этих детишек в безопасное место, а потом возвращайтесь ко мне. А то вы двое, как посмотрю, настолько заскучали без дела, что уже не знаете, куда б себя приткнуть. Раз не знаете, чем заняться, дам вам какое-нибудь задание, а то, боюсь, вы так и продолжите создавать проблемы окружающим.

– Есть, сэр!

И пока полковник отчитывал тех двоих, я тем временем с интересом осматривала местность. Военная база изнутри оказалась весьма просторной. Если бы не организованный на её территории лагерь беженцев, сомневаюсь, что её хоть когда-либо смогли бы заполнить полностью людьми.

Всё пространство внутри было чётко поделено на несколько зон. Здешние гражданские, как и те что снаружи, ютились в разного рода палатках, большинство из которых располагались на пустыре у юго-восточной стены, что ранее, как видимо, использовался военными как тренировочная площадка. Тем не менее, среди людей было много и тех, что сидели, скрючившись, где придётся, прямо на улице. Весь палаточный городок был забит беженцами настолько, что пройти по нему можно было лишь по крохотным дорожкам между рядами палаток. Не удивительно, что военные перестали впускать внутрь людей из лагеря снаружи.

На территории базы я также приметила несколько зданий. Некоторые были административными и жилыми помещениями, в то время как другие представляли собой различного рода склады и ангары для военных орудий. Их размеры были столь внушительны, что в них без проблем смогло бы уместиться как минимум пара танков. Тем не менее, я не питаю особых надежд обнаружить здесь подобного рода тяжелое вооружение, так как сильно сомневаюсь, что военные стали бы хранить танки рядом с крупным населённым пунктом.

Под палаточный городок военные выделили отнюдь немаленький клочок земли, однако людей здесь было попросту слишком много. Несмотря на разбросанные тут и там здания, палаток между ними понатыкано столько, что общее впечатление от всего этого создавалось весьма хаотичное.

Итак, Если бы я была Даге, где бы я оставила послание своему ди-ди? Это место не должно быть слишком очевидным и заметным, так как непонятно кем оставленная надпись может насторожить людей. В худшем случае, её даже уничтожить могут. Но и слишком укромным оно тоже не может быть, иначе лишившийся воспоминаний ди-ди может и не суметь отыскать сообщение своего ге-ге, полагаясь лишь на силу их братских уз.

– Советую первым делом осмотреть ту стальную башню, – незаметно прошептал Цзянг Сяотиан мне на ухо. – Если бы я оказался в подобной ситуации, я бы в первую очередь подумал нацарапать сообщение на внешней стене башни.

Я удивлённо моргнула и подняла взгляд на вздымающуюся прямо из центра палаточного городка башню. Помнится, Чен Янксинг как-то раз назвал её смотровой башней. Эта башня не была такой же высокой как некоторые популярные среди туристов смотровые площадки, но и маленькой её назвать было тоже никак нельзя. Чисто навскидку я бы дала ей высоту в десять этажей, не меньше. Найти нацарапанное на её внешней стене послание будет не так-то просто.

Более того, основание башни патрулировали вооруженные солдаты. Похоже, что доступ в башню для простых смертных был закрыт, так что рискну предположить, что внутри расположились какие-то высокопоставленные шишки. Несколько нижних этажей были полностью закрыты и выглядели как обычный дом, так что помещения внутри должны быть вполне себе жилыми.

– Как стемнеет, заберись на самый верх башни, – спокойно, словно разговор шёл о прогулке по парку, заявил Сяотиан. – Вершина башни – самое укромное место, где можно оставить послание, так как с земли его не то чтобы рассмотреть, даже заметить будет почти нереально. Однако ты, Шую, спокойно можешь туда залезть с помощью своей способности, и здешний Цзянг Шутиан это знает. На его месте я бы точно оставил сообщение именно там.

Услышав объяснение Сяотиана, я облегчённо выдохнула. Слава богу, что у меня есть Цзянг Сяотиан. Иначе, кто знает, сколько времени у меня ушло бы на то, чтобы отыскать сообщение Даге?

– Сяо Ю? Сяо Ю?!

Внезапно кто-то положил руку мне на плечо, и я тут же рефлекторно крутанулась вправо, перекинув свою руку через руку оппонента, и, зажав её у себя под мышкой, надавила левой рукой на лопатку врага. И когда я уже было собралась для верности вывихнуть обидчику руку, Цзянг Сяотиан, который, несмотря на резкие телодвижения, так и остался висеть у меня на груди, крепко обхватив мою шею, с ноткой ехидства в голосе напомнил мне:

– Это те двое солдат!

Я резко остановилась и, присмотревшись, обнаружила, что удерживаемая мной в замке рука принадлежит Гуо Хонгу. Осознав это, я спешно выпустила его руку из хватки и немного неловко извинилась:

– Прости, я задумался.

Стоящий же подле Чен Янксинг наблюдал за всем происходящим с таким видом, словно привидение увидел.

Чёрт, я настолько ушла в себя, что совсем позабыла о своём образе миленького безобидного мальчика. Впрочем, ладно, я же уже внутри. Думаете, сможете выдворить меня с территории базы? Да мне всего двух пальцев хватит, чтобы убить вас, если попытаетесь!

– Где это ты научился так двигаться? – всё ещё не отойдя от шока поинтересовался Чен Янксинг. – Ты даже Гуо Хонга смог обезоружить! А ведь он весьма силён.

Гуо Хонг также уставился на меня явно удивлённым взглядом, заботливо потирая своё едва не пострадавшее плечо.

– Мой Даге – инструктор боевых искусств, – равнодушным холодным тоном выпалила я, решив играть свою роль хладнокровного милого мальчика до конца. – Он научил меня парочке приёмов для самозащиты.

Цзянг Сяотиан у меня на руках тут же прыснул от смеха, но к счастью ни один взрослый не станет придавать особого внимания внезапному смеху ребёнка.

В этот момент за спиной Чен Янксинга внезапно возникла гигантская чёрная тень. Едва я успела её заметить, как она с широченной лыбой на лице грузно навалилась на спину Чен Янксинга:

– Теперь понятно, как ты смог выжить снаружи в одиночку. Неплохая техника, парниш!

– А-Нуо, харе уже висеть на мне! – раздражённо выпалил Чен Янксинг. – Ты тяжёлый, как слон, и ещё хочешь, чтобы кто-то тебя на спине таскал?

– Я помогаю тебе качаться, – усмехнувшись, парировал А-Нуо. – А то такими темпами ты, чего доброго, даже этому ребёнку уступишь в силе.

– Да щас! – рыкнул Чен Янксинг. – Уж Сяо Ю-то я никогда не продую!

Эм, продуешь, да ещё как.

– И откуда такая уверенность? – поинтересовался Ан Нуо. – Когда вы с Гуо Хонгом дерётесь, никто не может предсказать результат боя наперёд, так как вы по силе приблизительно равны, однако этот малец только что одолел Гуо Хонга одной левой.

Услышав эти слова, Гуо Хонг неловко откашлялся и поспешил объяснить:

– Он просто застал меня врасплох. Я не ожидал, что Сяо Ю знаком с основами рукопашного боя, ясно вам? – выпалил он, после чего уставился на меня, явно не желая признавать поражение. – Не хочешь устроить со мной повторный спарринг, а? Обещаю, что буду аккуратен… я не сделаю тебе больно.

После этих слов собравшиеся вокруг вояки одобрительно зашумели и заулюлюкали.

Ты-то, может, и будешь аккуратен, но вот Я сдерживаться не умею. Я слишком привыкла убивать иных, так что в ходе сражения моё тело само собой рефлекторно стремится наиболее эффективным способом расквасить оппоненту башку. Как прикажешь мне искать послание Даге, если я случайно укокошу тебя здесь и сейчас?

– Я знаю лишь несколько движений для самообороны, – монотонно произнесла я, – я не умею драться. Если нападёшь на меня, я позову на помощь!

– Думаю, будет эффективнее, если закричишь «насилуют»! – подметил А-Нуо, после чего, задумчиво почёсывая подбородок, уставился на моё лицо. – Эта твоя мордашка… чертовски опасная штука.

Какое точное описание. Не могу с тобой не согласиться. Оно слишком опасно, особенно тем, что способно спровоцировать Цзянг Сяотиана у меня на руках резко понизить температуру воздуха!

– Ладно-ладно, никакого спарринга, только без криков, пожалуйста, ладно? – поспешно выпали Гуо Хонг. По его лицу было видно, что ему неуютно от того, в каком направлении двинулся разговор.

Несколько из столпившихся вокруг солдат прыснули со смеху, остальные же с интересом принялись говорить наперебой:

– Так ты и есть тот самый Сяо Ю, о котором А-Ксинг нам уже все уши прожужжал!

– Бог мой, вы только гляньте на эту мордашку. Не мудрено, что А-Ксинг буквально с катушек слетел. Последние несколько дней только и делал, что носился по лагерю в поисках людей с фамилией «Цзянг». Нам удалось отыскать парочку речек и имбирей, но вот ни одной границы мы так и не нашли. Специфичная у тебя, однако, фамилия.

Тебе что, жить надоело? Мои ладони обдало холодом. В этот момент Цзянг Сяотиан у меня на руках был всё равно, что глыба льда. Однако выпустить его из своей хватки я не решалась, так как не хотела предоставить могучему Ледяному Императору шанс, за неимением возможности воспользоваться своей способностью, впиться в незадачливых вояк зубами. Это было бы ниже его достоинства.

– Заткнись, придурок! – вскрикнул Чен Янксинг и, обливаясь холодным потом, принялся спешно оправдываться. – Я правда, честное слово, ни о чём таком не думаю. Я хочу лишь помочь.

Все стоящие вокруг вояки покосились на него скептическим взглядом.

– Ну серьёзно, хватит уже пугать Сяо Ю, – обессилено выпалил Чен Янксинг. – Клянусь, у меня и в мыслях ничего подобного не было и не будет. Он же просто ребёнок. Какие же вы всё-таки засранцы.

– Вообще-то обычно это ты постоянно над нами прикалываешься, так что чья бы корова мычала!

В этот момент вперёд протиснулся довольно плотного телосложения солдат и с ухмылкой представился:

– Сяо Ю, можешь звать меня Толстячком-ге. И не волнуйся ни о чём, у нашего А-Ксинга абсолютно точно нет никаких грязных мыслей. Просто он из той категории людей, что восхищаются симпатяжками. Лишь привлекательные люди могут рассчитывать на его помощь и снисхождение.

– А я Кун-ге. – выпалил своё имя темнокожий солдат.

– Какой ещё «Кун-ге»? – разразились хохотом остальные вояки. – Черныш ты, Черныш! Хочешь, чтобы он тебя «ге» звал? Как бы не так!

Хватит мне уже свои имена называть. Я не хочу с вами знакомиться. Если сумею отыскать послание Даге этой ночью, слиняю отсюда в тот же миг, можете не сомневаться. И плевать мне на то, Черныш он там или же Снежок!

– Идём, – схватил меня за руку Чен Янксинг. – Просто игнорируй их. Я провожу тебя до твоей палатки.

Но я в ответ, резко дёрнув рукой, высвободилась из его хватки, отчего Янксинг тут же покраснел от стыда.

– Я правда не… впрочем, забудь. Просто следуй за мной до палатки. И, будь добр, оставайся внутри как хороший послушный мальчик, ладно? Не слоняйся по окру-…

Однако на то, чтобы договорить свою фразу, у Чен Янксинга не хватило душевных сил, так как кучка солдат тут же принялась активно глумиться и улюлюкать, стоило тому только рот открыть. Эти его «замечательные» друзья отбили у него всякое желание что-либо объяснять.

Эх, я знаю, что ты действуешь из чистых побуждений. Вот только Цзянг Сяотиан только что выглядел так, словно в любой момент готов был оторвать тебе правую руку и приготовить из неё жаркое. Так что, ради безопасности обеих твоих рук, пожалуйста, больше не прикасайся ко мне, ладно?

Идя впереди, Чен Янксинг провёл меня через целый палаточный лабиринт, то и дело обходя разного рода преграды вроде потерянных горожан и их вещей, и спустя какое-то время мы вышли на пустую площадку. В этой зоне было куда просторней, чем в предыдущей.

Я приподняла прикрывающую вход в палатку ткань; внутри никого не оказалось. Я не сдержалась и таки бросила на Чен Янксинга недоверчивый взгляд. Разве может статус этого парня в армии быть настолько высок, чтобы зарезервировать за собой целую палатку?

– Следующая порция беженцев будет допущена на территорию базы завтра. Эту площадку расчистили как раз для них, – объяснил Чен Янксинг. – Я постараюсь устроить так, чтобы к тебе подселили ту же семью, с которой ты жил вместе до этого. Вы, насколько я успел заметить, неплохо поладили.

Я согласно кивнула. Пусть отец того семейства и настоящая заноза в заднице, он бесхребетный и оттого абсолютно безобидный. До тех пор, пока у него есть еда и вода, он будет всем доволен и вряд ли станет чинить мне неприятности.

– Оставайся здесь. На территории базы куда безопаснее, чем снаружи. Если кто-либо начинает создавать проблемы, его тут же выпирают, так что тут довольно спокойно. Кстати, у тебя ведь всё ещё есть с собой еда, не так ли?

– Да, – на протяжении последних нескольких дней Чен Янксинг регулярно приносил мне еду и воду, так что из своих собственных запасов я почти ничего не использовала.

Чен Янксинг удовлетворённо кивнул, однако затем всё же произнёс слегка обеспокоенным голосом:

– И всё же будет лучше мне сходить и раздобыть для вас двоих чего-нибудь съестного. Если еда, что ты носишь с собой, не скоропортящаяся, то будет лучше сохранить её на потом.

Я вновь согласно кивнула головой. Обшаривая дома в поисках пропитания, мы акцентировались в основном на продуктах с длительным сроком хранения. Поэтому мой рюкзак доверху забит всякими консервами и крекерами, что без проблем могут храниться достаточно долгое время.

– Да что не так с этим парнем? – раздражённо выпалил Цзянг Сяотиан, стоило солдату уйти. – И разве я уже не предупреждал тебя, чтобы никакой щенячьей любви!

Вообще-то это он в меня втюрился, а не наоборот. Разве я в этом виновата?

– А я на него и не запал. Просто, если бы я не воспользовался его симпатией ко мне, нам было бы куда сложнее сюда пробраться, – откровенно отчеканила я. При необходимости я, конечно, смогла бы проникнуть на базу и более юрким путём, но войти открыто через главные ворота всё же проще, чем постоянно прятаться по углам.

Услышав мои слова, Цзянг Сяотиан резко застыл, а от отразившихся на лице трёхлетнего ребёнка эмоций мне отчего-то сразу же стало неловко.

– Даге, тебе не показалось, что атмосфера здесь какая-то уж слишком расслабленная? – поспешила сменить тему я, заодно высказав уже давно терзающее мою душу неприятное чувство. – Пусть люди снаружи уже и начали потихоньку голодать, положение ещё не настолько плохо, так что военные ещё держат ситуацию под контролем. Также солдаты здесь даже находят в себе силы шутить и веселиться, что значит, потерь среди них было не так уж много. Но всё это не укладывается у меня в голове. Учитывая, сколь много людей собралось здесь в одном месте, да ещё и прошедшие с начала апокалипсиса четыре месяца… Хотя бы парочка иных да должна была пробиться на территорию базы. Им живётся здесь как-то уж слишком спокойно.

Цзянг Сяотиан призадумался ненадолго, прежде чем ответить:

– Правда, что ли? Ну, пожалуй, моя ситуация в своё время была немного уникальной, так что сравнивать наше положение будет не совсем правильно. Тогда в моём распоряжении были не только наёмники из моего отряда, но и полный арсенал вооружения, так как в тот момент мы как раз готовились к одной масштабной операции. Уже с самого начала у нас было заготовлено предостаточно как боеприпасов, так и продовольствия, так что обычные иные никогда не были нам ровней.

Так и знала, что сравнивать жизни бесполезно.

– И теперь из-за того, что я вынудил здешнего тебя в последний момент вернуться домой, здешний ты не только потерял все эти преимущества, но и вынужден скитаться по округе в поисках своего пропавшего ди-ди, – с иронией пробормотала я.

Однако Цзянг Сяотиан на это лишь хохотнул:

– Уж поверь, ему повезло в жизни куда больше, чем мне.

После этих слов я внимательно заглянула Цзянг Сяотиану в глаза и лишь через несколько секунд впервые решилась задать этот вопрос.

– Выходит, там, откуда ты пришёл, из семьи Цзянг помимо тебя больше никого не осталось?

От этих слов Цзянг Сяотиан на долю секунд оцепенел, но затем всё же едва заметно кивнул.

Я тут же крепко обняла его крохотное тельце со спины и даже положила свой подбородок на макушку Сяотиана, после чего сунула ему в руки пачку крекеров.

Что же касается самого Цзянг Сяотиана, то вес навалившегося на него ди-ди его, похоже, ничуть не стеснял, да и имидж свой он, по всей видимости, уже давно отправил в топку. Сидя в объятиях у меня на руках, он преспокойненько принялся хрустеть предложенными крекерами.

– Даге.

– Хм?

– Скажи, когда мы найдём Даге и остальных, если я скажу, что ты внебрачный сын Даге, которого я случайно встретил, как ты думаешь, они мне поверят?

– …Скорей всего.

– Даже ты.

– Угу.

– Даге, ты ужасен!

– Мужчинам нет смысла запариваться по этому поводу.

– Тогда что насчёт меня?

Цзянг Сяотиан тут же угрожающе прищурился и рыкнул:

– Никакой щенячьей любви!

Что за дискриминация! От неудержимого смеха я не устояла и повалилась на бок, по-прежнему сжимая малыша в своих объятиях. Сам же Цзянг Сяотиан, хоть и понимал всю нелогичность своего суждения, сохранил каменное лицо, явно не желая менять своего мнения на этот счёт, и с невозмутимым видом продолжил жевать свои крекеры, хоть ему и приходилось теперь делать это лёжа на боку.

Мамочка родненькая, ну какой же мой Даге всё-таки милашка. Ха-ха-ха…

Сноски

1. А-Ксинг : “А” – частица, которую китайцы иногда используют для формирования неформальных обращений

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *